Если слухи распускают, значит кому-то это нужно

В век коммуникации и информации говорить о слухах как-то нелепо. Впрочем, в этом бушующем океане сигналов, звуков, импульсов есть и «земли обетованные». Например, царство славного чучхе – КНДР, а до недавнего времени «Союз нерушимый республик свободных» и целая семья «стран социалистического лагеря».

В европейских лагерных зонах со свободой информации было по-разному. Кое-где даже программы западного ТВ можно было смотреть. Но на просторах Союза с этим делом было строго. До западных антенн далеко, а до глушилок – рукой подать. Вот тебе три кнопки на чернобелом ящике, щелкай и наслаждайся! Источник известий - «Правда», источник правды - «Известия» и радио от розетки. Ешь, что дают!

Естественно, что при отсутствии официальной объективной информации на сцену выступают слухи. Как показывают исследования, в городской черте они распространяются со скоростью примерно 60 километров в час. То есть за два часа можно быть уверенным, что «все всё будут знать». У Веллера есть такая книжка «Легенды Невского проспекта». Мне трудно судить о её литературных достоинствах, так как я лицо заинтересованное. В прямом смысле. Эти легенды – суть те самые слухи, которые я прекрасно знал в застойные годы. Некоторые из них я знал еще более подробно. Свойства слухов иногда меня просто поражали.

Чтобы не быть голословным я поделюсь с вами воспоминаниями о «времени славном и застойном». Зимой 75-го года прошлого века мой шестилетний сын приболел и не пошел в детский сад, располагавшийся в одном из соседних домов. На следующий день как раз под его детским садом, помещавшимся на первом этаже, произошел взрыв газа. Как рассказывал приятель моего сына, выйдя из больницы, «пол вдруг поднялся вертикально и из него вырвалась красная стена». Старшая группа уже была одета, так как с момента открытия детсада в нем сильно пахло газом и воспитательницы собирались вывести детей во двор, но вызванный пьяненький газовщик не стал дожидаться и с помощью ломика начал открывать во дворе люк газового колодца. Полетели искры. Этим люком его и размазало о стену дома. После этого струя горящего газа несколько часов выжигала нутро несчастного дома номер 7 по проспекту Бакунина. К счастью большинство его жильцов было на работе.

Еще очень долго дом стоял как блокадный призрак с провалами окон и рухнувшими перекрытиями. Первым следствием взрыва было недельное отключение всех телефонов в микрорайоне. Мой приятель, помогавший спасать детей, в ответ на расспросы отвечал, что им строго-настрого запретили что-либо рассказывать. Ни в одной газете не появилось никакого сообщения, тем более по радио. По местным слухам в реанимации лежала воспитательница одной группы и восемь детей. По тем же слухам погибло человек двенадцать, включая газовщика. Где правда до сих пор неизвестно. Хорошо ли это? Думаю, что плохо, так как случай это не первый и не последний – мне пришлось быть невольным свидетелем взрыва газа и пожара в доме на Невском проспекте. Если не путаю – на углу Марата. Люди должны себе четко представлять, что можно, а что нельзя делать при утечке газа. У меня на этот счет есть собственный положительный опыт.

Как-то зимой мы с женой тряслись в переполненном автобусе, направляясь на день рождения к нашей институтской подруге. Какой-то подвыпивший гражданин с полуинтеллигентной  внешностью квалифицированного рабочего начал вполголоса рассказывать, что в вагоне, перевозившем заключенных, молодой охранник расстрелял караул и сбежал. «Довели, суки, парня. Доиздевались.» В гостях у подруги был дальний родственник, опять же по слухам, офицер КГБ, «конторщик». Удостоверение его я не проверял. Он тоже рассказал о расстреле караула, но стрелявшего охарактеризовал, как отморозка и бандита. Было известно, что «бандит» добрался до Ленинграда и бродит где-то с двумя пистолетами наперевес. На следующий день его схватили в трамвае с «дипломатом», в котором в самом деле были два пистолета.

Слухи предоставили полную информацию. Стрелявший был сыном чемпиона Литвы по стрельбе, сам прекрасный стрелок. Парень тихий и религиозный. Над ним издевались, его избивали на глазах заключенных. Последней каплей явилось его изнасилование в вагонном туалете. Тогда он сорвал в купе с креплений два пистолета, через стенку расстрелял своих «товарищей по оружию», выскочил в коридор и смертельно ранил прапорщика, попытавшегося его остановить. Соскочил с поезда, в ближайшей деревне достал гражданскую одежду и добрался до Ленинграда. Суд долго мурыжил это дело. В конце концов, подсудимый был признан невменяемым и отправлен на лечение. Дело было замято. Не помогли ни угрозы, ни шантаж кавказских родственников потерпевших.

Именно из рассказов случайных попутчиков и знакомых я узнал о восстании в Темиртау, Новочеркасске, на боевом корабле Балтийского флота, о расстреле польских офицеров. Причем это были пересказы со слов очевидцев! При сем присутствовавших, лежавших в больницах с ранеными, живших рядом с местами расстрелов и захоронений. Помню, как 35 лет тому назад один очень галантерейный старичок-жизнелюб с видимым наслаждением вспоминал годы своей работы главным бухгалтером в одном из сталинских лагерей, - «У нас было все. Выше головы! Жаль только, что нельзя было выписать семью. Это было не положено.» «А многие работали по специальности. Директор Горьковского автозавода, например, перемывал в керосине детали машин…» Вот и Королев работал по специальности. Шаламову повезло меньше…И не только ему.

Но были слухи и другого рода. Вдруг по Ленинграду «прошла» информация, что исчезнет крупа. В течение считанных дней полки в бакалейных отделах опустели. Продавцы недоумевали, так как по их сведениям, а у них были свои  источники информации на складах и торговых базах, никакого дефицита нет и не предвидится. Когда через несколько дней страсти улеглись и полки опять пополнились пакетами с крупами, они пожимали плечами: «Сбыли весь залежалый товар. Кому-то это нужно было…» О достоверных и недостоверных слухах можно написать многотомный научный трактат. Это было бы интересное исследование, тем более, что сегодня многое можно проверить по открывшимся архивным материалам.

Благодаря слухам мы знали «где что выкинули», «где что дают» и «где чего можно достать». Часто с полным описанием деталей.  

Мне рассказывали, как к командующему N-м округом пришел адъютант и сказал, что по базарным слухам, которые принесла его жена, генерала скоро должны перевести в другое место. Адъютанта отправили на гауптвахту. Через три дня генерал получил приказ о переводе. Он вызвал с губы адъютанта и попросил, чтобы тот через «жену и базар» выяснил все поподробней. В армии вообще все всё знают. К подъему по тревоге готовятся за трое суток. О секретных маневрах знают все вплоть до деталей. Слухи внутри воинских частей расходятся кругами из штабов. Через писарей, картографов, дежурных, часовых и просто случайных свидетелей-болтунов.

Когда в 90-м году по Ленинграду поползли слухи о готовящихся погромах – я в это поверил почти на сто процентов. Имея к тому времени разрешение на выезд, мы собрались и уехали через полтора месяца, хотя 23-го февраля, вопреки обещанному, было все спокойно. Кстати, подобные слухи потом неоднократно возвращались. Кому это было нужно остается до сих пор тайной. Сохнут, Моссад, КГБ, МВД, АБВ, ИКЛ…? Я предпочел не играть в «Угадайку». «Если слухи распускают, значит это кому-нибудь нужно!»

В этом плане в Израиле абсолютно «безслуховая» жизнь! Включаешь телевизор и уже через десять минут переключаешь на «В мире животных», так как на тебя выливаются все самые вероятные и невероятные сплетни, которые успели нарыть для народа израилева отважные журналисты. В лучшем случае остается место для домыслов, но никак не для слухов. Даже у свободного мира есть свои недостатки…