Феномен успеха

Не знаю, задумывались ли вы когда-нибудь над идеальной формулой славы? Не пытались ли понять феномен успеха?

Почему в какой-то исторический / истерический момент весь мир внезапно цепенеет и, раскрыв рот, начинает зачарованно внимать песням «Битлз», как будто бы до них никто никогда в руки гитары не брал, самодеятельные песни не сочинял, песни те «божественно» не исполнял?

Как объяснить, что в другую случившуюся минуту – все открывают для себя книги неизвестной до сих пор писательницы Роулинг и находят в ее писаниях глубокий смысл? Неужели мировая литература не озаботилась до сих пор созданием сказок для детей, неужели ничего подобного великие не писали? В чем секрет литературной сверходаренности взошедшей звезды, которая полонила сердца тех, кто и книг-то никогда не читал, а теперь пристроился в длинный хвост фанатичных поклонников?

Какое печальное известие заставило вдруг содрогнуться весь мир? Нет, не гибель тысяч несчастных островитян от удара грозного тайфуна, не падение самолета с членами правительственной делегации, не террористическая атака в европейской столице - всех всколыхнула смерть несчастной принцессы Дианы.

Как будто бы никогда не погибали в автомобильных авариях почтенные представители королевских кровей? Как будто вместе с голубой кровью дано им право на бессмертие?

Хотя если вдуматься, что нам Диана? К тому же и вовсе она не голубых кровей и не рождена в королевской семье, а лишь экс – принцесса.

Сам по себе вопрос о популярности интересный, как будто даже отливающий философским блеском, даже в чем-то поучительный, но меня интересует не просто феномен славы, а то, что за ним кроется, то есть наблюдение за самим выбором. Ведь за провозглашенным королем стоят его подданные, которые добровольно возвели его на трон и встали перед ним на колени. Почему же стрелка успеха указала именно на него, почему так единогласно взметнулись поднятые вверх руки?

Понятно, что магнитные линии социальных предпочтений распределяются по строго очерченным направлениям общественных полей, расставляя по ранжиру послушных ему людей-магнитиков. Нельзя избежать мощного давления, нельзя от него спрятаться, никуда не уйти от неизбежного, скрытого от глаз магнитного полюса Мировых СМИ. Они по-своему изгибает кривую популярности, возводят на пьедесталы и сбрасывает с них, формируют общественное мнение и резко его меняют.

Остается теперь понять, почему кривая успеха располагается именно так?

Эффекты советской эпохи

Послушайте!

Ведь если звезды зажигают –

значит - это необходимо...

Показательно, как в корне отличался раньше феномен популярности по-русски, от подобных явлений на Западе.

Нет, вовсе не официальная рука звезды тех лет торжественно выводила на орбиту общественного интереса, действовали иные загадочные подпольные мощные силы противодействия системе, которые по-настоящему и владели умами современников. Именно противники коммунистической идеи, диссиденты, сквозь лагеря и психушки прошедшие, советской системой на обочину жизни выдавленные, - вот именно они талантливые имена золотыми буквами помечали, их невидимыми руками звезды те зажигались и путевку неведомому таланту в большой мир именно они, никому не ведомые, выписывали.

Скажем в 50 - 70 годы прошлого века в СССР зажглось несколько звезд феноменальной популярности. Мы говорим прежде всего о представителях авторской песни: Юрие Визборе, Александре Галиче, Булате Окуджаве, Александре Городницком и прочих. На самом гребне взметнувшейся волны явлен был некоронованный король русского шансона, певец и актер Владимир Высоцкий, бард с гитарой, самобытный поэт, блестящий актер, своим хриплым сорванным голосом ознаменовавший целую эпоху.

Нельзя не вспомнить о бешеной славе писателей-фантастов братьев Стругацких с их «Понедельником..», «Пикником на обочине» или польского фантаста Станислава Лема.

Мы не хотим сказать, будто бы феномен славы советской эпохи был предсказуем. Но он был понятен. Прямым доказательством данного тезиса являются книги писателей Абрама Терца, Александра Солженицына, Варлама Шаламова, Василия Гроссмана, Виктора Некрасова и других. Их главным козырем были не художественные открытия, а незамутненная правда, страшные разоблачения режима, явно антисоветская направленность и желание идти до конца. Понятно, что сегодня те же книги хотя и имеют свою читательскую аудиторию, но вряд ли могут претендовать на прежний успех.

Однако даже в этом показательном ряду была одна книга, которая не вписывалась в найденную нами схему. Ее странная судьба и неоднозначные мотивы были намного шире прямых антисоветских ударов, но тем не менее роман Михаила Булгакова «Мастер и Маргарита» сразу же выделила читающая публика и по праву отдала ему свой восторг и признательность.

Боже мой, как ослепительно ярко вспыхнула звездная слава Булгакова. Ну ж никак нельзя винить в том прессу или официальную литературную критику. Скорее, наоборот. Запретный плод, который долгих тридцать лет был спрятан от читающей публика, вдруг попал прямо в руки изголодавшемуся читателю.

И все-таки трудно только историческими причинами ограничить такой интерес к роману. Также нельзя вывести и популярность книги из ее чисто художественных достоинств.

Может быть, отгадка в поразительной истории противостояния хрупкого художника и государства-монстра, разрывающего на куски и пожирающего свое дитя. Но согласитесь, в то же время известны десятки трагических биографий писателей и поэтов 20-30 годов, пострадавших от революции и красного террора не менее, чем Мих. Булгаков: и Гумилев, и Ахматова, и М. Кольцов, и М. Зощенко, и Заболоцкий, и Юрий Олеша, и Андрей Платонов, и Мандельштам...

Нет, здесь что-то другое! На Руси никого не удивишь сломанной судьбой или загубленной жизнью, хотя, с другой стороны, без такой надрывной и трагической нотки даже внимания к себе не привлечешь!

Или все дело в моде на мистику, охватившую современную публику?

Снова на выбор можно предложить целую обойму прекрасных писателей 30-ых годов, разрабатывающих фантастическую тему: М. Шагинян, А. Толстой, А. Грин, В. Беляев, но не достигших таких высот популярности.

Или стоит принять версию о той самой счастливой карте, которая очень редко, но все же выпадает уже после смерти писателю, которая дарит бессмертие одному и мягко стирает из памяти имя другого.

Вопрос в другом. Почему следующие десятилетия, когда перед неизбалованной публикой открылись все бездонные закрома утаенной русской литературы, «Мастер и Маргарита» не ушла в тень, а стала культовой, а популярность ее продожает расти до сих пор?

Спецэффекты нового времени

Послушайте!

Ведь если звезды зажигают –

значит – это кому-то нужно?

Совсем другой нимб славы осеняет сегодня иных избранников. Все встало на круги своя, приблизилось к мировым стандартам. Колесо фортуны не вертится произвольно и не выбирает случайную фигуру, вдруг блеснувшую талантом. Нет, колесо удачи находится под пристальным контролем и указывает лишь на тех, на кого должно. Оно надежно спрятано в рукаве у всемогущих СМИ, как у опытного фокусника, у которого нужная карта лежит на нужном месте и в подходящую минуту явится как из-под земли, вызвав взрыв аплодисментов.

К примеру: могут ли издатели сегодня полагаться на вкусы и случайные предпочтения читателя? Нет, конечно, удобнее раскрутить писательский проект Бориса Акунина или детективные романы Донцовой и Марининой. Это только зрителю кажется, что минута славы или секунда успеха пущены на самотек – они подготовлены тщательно, выверены точно и оплачены щедро.

И снова в голову приходит все та же назойливая мысль: ну зачем нужен сей парад звезд? Кому он выгоден?

Начнем от противного.

Если сияют на небосводе яркие звезды, если зажигают они свет в сердцах и освещают дорогу, значит должны существовать и те, для которых творится сие действо. Любой феномен звезды зиждится на полярной паре: известному имени противостоит безвестное ничтожество, человек из толпы, бессловесная фигура, некто без характерных признаков, имени лишенный, ничем не выделяющийся, славой не обремененный. В силу данных качеств: человек слабый, пассивный, ведомый, лишенный критического чутья, боящийся ответственных решений, поддающийся внушению. Таким образом, из послушной глины, готовой принять любую форму, лепится и фальшивая звезда, готовая блистать, и послушная публика, готовая ей внимать. Строится беспроигрышная модель, основанная на контрасте: на пьедестале глиняный идол, а вокруг него безликая масса.

Ясно ведь, что значимость единице придают рядом стоящие бесцветные нули, а живость картине добавляет нейтральный фон, который так выгодно оттеняет ее; харизму же лидеру придает человеческое стадо.

С точки зрения интересантов инертная людская масса полностью лишена общих для нее интересов и сама не в состоянии отличить «добро» от «зла». Значит, следует подготовить и произвести взрыв искусственного интереса к чему-то или к кому-либо, построив всех по ранжиру, определив порядок предпочтений. Вбросив же в толпу искру, добившись запланированного эффекта, знатоки используют взрыв и смогут добиться сильных результатов.

И снова обратимся к началу наших размышлений. Ну и что с того, что мы сумели создать звезду?

Вот теперь можно и собирать урожай. Причем, не только в виде прямых зримых результатов - громадных доходов, но и в виде побочных явлений – навязанных через «властителей дум» идей в политике, экономике, морали. Так как любые высказывания звезд эхом отдаются во всех средствах информации и удобно поворачивают волну общественного интереса.

Нужно цинично не уважать человеческое достоинство и честь, чтобы так откровенно и грубо подавлять его собственное мнение, чтобы бросать ему кость интереса, которую ему следует грызть, чтобы постоянно навязывать ему кумиров, а затем свергать их.

Новые телепроекты

Значит – кто-то называет эти плевочки жемчужиной?

Кажется, почему это вдруг столь разные телеканалы так озаботились поисками неведомых талантов. Куда ни переключишься, что на русские каналы, которые рекламируют «Минуту славы», «Фабрику звезд», что на израильские каналы, которые зазывают голосовать за певцов в «Рождение звезды» или за танцоров в «Танцуем со звездами».

Скорее всего, не поиски талантов здесь главное, не открытие новых имен и даже не коммерческая их раскрутка, а ошеломляющие рейтинги таких программ.

Действительно, зрелище приготовлено аппетитное. Какое яркое динамичное незабываемое действо перд нами разыгрывается, как великолепно сцена освещена и украшена, какие остроумные ведущие такие передачи ведут и комментируют, какие опытные судьи роковые решения выносят! Какие первоклассные мастера проекты такие готовят, какая страстная напряженная атмосфера в студии воссоздана, сколько спортивного азарта и психологической глубины демонстрируется, сколько неподдельных эмоций, чувств, разочарований и победного пафоса озвучено. Кажется, что в процесс лепки новой звезды вовлечены все: строгие судьи, жадно болеющая публика в студии, зрители у телевизоров.

Однако телевизионный успех и хорошая продаваемость программ, думается мне, еще не все.

Есть и теневая сторона этого процесса, которая остается в стороне, которая не попадает в объективы, не высвечивается прожекторами – это воспитание нового молодежного феномена. Ожидание чуда!

Когда кажется, что все зависит только от тебя, когда тебя подстегивает нестовое желание славы, когда сама жизнь поставлена на карту. Все зависит от выбора, от того заметят ли тебя – в этом залог будущего успеха. Значит, все сводится к тому, чтобы выиграть любым способом, угодить и подстроиться под нужные параметры. Ожидания успеха и стремление к тому, чтобы нравиться, становится лейтмотивом поведения современного подростка.

Если из нескольких тысяч на кастинге попадет на «Фабрику звезд» один, то вроде бы прошло нормально. Но речь-то идет не только о тех тысячах, вставших в очередь, а потом выброшенных за ненадобностью, но о миллионах, замерших у экранов и прикидывающих на себя ту минуту ослепительной славы.

Думается, что запустив проект такого масштаба, создатели вовсе не учли его сокрушительных социальных и моральных последствий. Так же как в свое время были разрешены к показу страшные психологические опыты Кашперовского, обещающие излечение от всех болезней, так и ныне расцвели пышным цветом телепроекты, отравляющие сознание молодого поколения ядом иллюзорного счастья, как будто бы возможного для каждого.

И чем больше неопытных умов клюнет на приманку, чем успешнее будут проведены отборы, чем талантливее будет уважаемое жюри, тем страшнее будут результаты тех «Фабрик...». Так как жертвами ее падет молодое поколение, поставленное как собачонка в стойку и безропотно ожидающее от великих телемира признания таланта. Получается, что без высочайшей милости телевидения никто так и узнает, так никогда и не поймет - где же закопан истинный талант?

В погоне за рейтингом

Тот,

кто постоянно ясен, -

тот,

по-моему,

просто глуп.

Ну тут все понятно. Заботливо ведомые за руки, добровольно голосующие за любые раскрученные бренды, слепые обожатели красивых имен, наши читатели, они же зрители, ведут себя именно так, как указует закулисный перст.

А вот брошенные на произвол судьбы, лишенные привычных ориентиров, куда направится их энергия, какой лишь небу известный крен они проведут.

Неисповедимы пути читательского выбора. Вот перед нами показательный пример, в свое время поразивший меня в самое сердце. Откроем страницы библиотеки Мошкова на разделе: «Классическая литература». Честное слово, не призываю я вас поддаться искушению и вновь перечитать школьную библиотеку. Хотелось бы проанализировать рейтинги, выставленные читателями русским классикам.

Как бы не совсем этично, вероятно, вообще подходить к литературным столпам, великим знатокам человека с современными мерками рейтингов, как будто бы сбрасывая их с пьедестала и ставя на одну доску с нами.

Однако же.

Как же выглядит русская классика в беспристрастном зеркале современной читающей публики? Разбирая многочисленные комментарии, просматривая рейтинги, не покидает странное чувство, будто бы наивный читатель столкнулся с этими творениями впервые, будто бы никто и никогда не просвещал его, не объяснял ему место классиков в ряду культурных феноменов. Здесь мы сталкиваемся с явлением «чистой доски»: никто не возводит классику на пьедестал, не относится к ней с дрожью и трепетом, смотрит на нее трезво и без розового флера, не стремится к погружению в историческую обстановку, а лишь глядит на все так, будто только что открыл Америку.

Чтобы было понятно, подброшу примеры.

Шкала оценок варьируется от 1 до 10, причем каждому автору выводится средний балл, полученный от всех отзывов. Вот в таких рамках протекает процесс, который для нас послужил чистым полем эксперимента.

Как ни странно, самые низкие оценки у читателя получили почему-то великие русские критики и публицисты. То ли читатель решил рассчитаться с ними за резкие слова и строгую критику, то есть к ним вернулся сегодня бумеранг, которым критики когда-то ударили по писателям, то ли просто неинтересны статьи, но факты говорят сами за себя. Так вот русские критики получили оценки по нарастающей от 4, 5 до 5, 5 (Добролюбов, Салтыков – Щедрин, Белинский, Герцен, Писарев)

Чуточку выше расположились те, кто до сих пор считался гордостью русской культуры, ее знаменем и великим образцом. Однако нынешний читатель знать о том не знает, забил болт на такие мелочи и рубит правду-матку сплеча. Вновь по нарастающей оценки от 5, 3 до 6, 0 (Лесков, Островский А. Н., Горький, Гончаров, Л. Н. Толстой, А. К. Толстой, Чехов, Блок, Гоголь,Тургенев, Брюсов, Некрасов).

Чуть повыше расположились другая группа русских классиков, которая удостоилась большей поддержки, хотя и нельзя сказать, чтоб ей дарован был приз зрительских симпатий:

Грибоедов – 6, 16

Достоевский – 6, 72

Леонид Андреев – 6, 82

Еще одной ступенькой выше вознесены оказались писатели и поэты разных эпох и направлений, но почему-то оказавшихся более востребованными, чуть ли не созвучными нашему времени. Писатели разные, никак между собой не связанные. Их объединяет лишь полученный рейтинг. Оценки от 8, 0 до 8, 6

Короленко, Бестужев-Марлинский, Вересаев, Кузьма Прутков, Гарин – Михайловский, Есенин.

И уж полной неожиданностью оказалась для нас верхушка, пик оценок, (от 9, 0 – до 9, 5), присужденных таким разным творцам: Гнедич, Вячеслав Иванов, Вяземский П. А., Ершов, Кольцов, Чарская Лидия, Денис Давыдов, Соловьев В. С

Ну разве не поразительно, что рейтинг Ершова, автора сказки «Конек-Горбунок» почти вдвое превышает рейтинг создателя «Войны и мира», а поэт – партизан Денис Давыдов и малоизвестная поэтесса Лидия Чарская оказались вдруг намного выше и Блока, и Брюсова, и Некрасова

Вот и гонись после всего за рейтингом, вот и завоевывай читательское внимание, вот и разгадывай формулу популярности. Сложно объяснить или хотя бы просто понять, почему так изменчивы вкусы современного читателя?